Svetlana (mirantel) wrote,
Svetlana
mirantel

Categories:

Чехов и Харьков

Из всех мест, в каких я был доселе, самое светлое воспоминание оставила во мне Венеция. Рим похож в общем на Харьков, а Неаполь грязен.
А. П. Чехов 15 (27) апреля 1891 г. Ницца.

 

 

Чехов и Харьков

Каждый раз, бывая в Ялте и Гурзуфе, мы с друзьями заходим в гости к Чехову — в этих крымских городах находятся дом и дача писателя, ставшие сейчас музеями.

Подобный визит действует отрезвляюще во всех смыслах слова. У нас даже сложилась понятная нам шутка: «А не пойти ли к доктору Чехову?»

В одно из таких посещений меня заинтересовало завещательное письмо Антона Павловича, датированное 3 августа 1901 г. (почти за три года до смерти) и адресованное сестре. Вот полный текст этого короткого и теплого послания больного туберкулезом писателя остающимся на земле:

«Милая Маша, завещаю тебе в твое пожизненное владение дачу мою в Ялте, деньги и доход с драматических произведений, а жене моей Ольге Леонардовне — дачу в Гурзуфе и пять тысяч рублей. Недвижимое имущество, если пожелаешь, можешь продать. Выдай брату Александру три тысячи, Ивану — пять тысяч и Михаилу — три тысячи, Алексею Долженко — одну тысячу и Елене Чеховой (Леле), если она не выйдет замуж, — одну тысячу рублей. После твоей смерти и смерти матери всё, что окажется, кроме дохода с пьес, поступает в распоряжение таганрогского городского управления на нужды народного образования, доход же с пьес — брату Ивану, а после его, Ивана, смерти — таганрогскому городскому управлению на те же нужды по народному образованию.

Я обещал крестьянам села Мелихова 100 рублей — на уплату за шоссе; обещал также Гавриилу Алексеевичу Харченко (Харьков, Москалевка, с. дом) платить за его старшую дочь в гимназию до тех пор, пока ее не освободят от платы за учение. Помогай бедным. Береги мать. Живите мирно.

Антон Чехов».

Меня заинтересовали строки о харьковских друзьях писателя и о девочке, учебу которой он оплачивал (из письма А. П. Чехова к

Г. А. Харченко от 19 февраля 1899 г. известно, что звали ее Александра).

Друг детства

Здесь уместно напомнить, что Антона Павловича связывают с Харьковщиной многие невидимые нити. Он не раз бывал в Харькове, у него здесь было много знакомых (в частности, Капитолина Васильевна Морозова, о которой речь чуть ниже).

Говорят, что Чехов получил творческий импульс для написания пьесы «Вишневый сад» после того, как узнал историю помещицы, чьи владения располагались на месте нынешнего поселка Южный. Она влезла в долги, но не желала расставаться со своим имением из-за вишневого сада.

Харьковский культуролог Валерий Берлин убежден, что с Харьковом у Чехова было связано серьезное любовное увлечение. Мария Доленко (Смирнова) предпочла ему грека Агалли, также уроженца Таганрога, который учился в Харьковском ветеринарном институте. Мария объяснила в одном из писем: «Антон положительно не способен открыть мне свою душу, у него постоянно будет что-то затаенное и отталкивающее от себя». Увы, не смогла эта «просто Мария» понять, кто добивался ее взаимности…

Да и героев своих произведений Антон Павлович частенько «ссылал» в Харьков.

Упомянутого выше харьковчанина Гавриила Харченко чеховеды тоже не обошли вниманием. Они выяснили, что он — друг детства Антона Павловича (литературоведы полагают, что именно от К. В. Морозовой Чехов узнал о бедственном положении Гавриила).

Они были почти ровесниками. Гаврюша был старше Антона на три года и служил мальчиком в лавке сурового Павла Егоровича Чехова — отца писателя. Суровость Павлу передалась от деда. Тот был пожизненно крепостным, а его «ученый» сын Егор выкупил себя, жену и детей из рабства, сколотив непосильным трудом 875 рублей. Между прочим, бабушка писателя Чехова — украинка, и была по молодости смешливой и жизнерадостной, но муж за 58 лет совместной жизни «выбил из нее эту дурь».

Гавриил служил в таганрогской лавке до тех пор, пока дела отца Чехова не пошли совсем плохо. Антон Павлович вспоминает об отцовской торговле со всем прямодушием характера: «В лавке было грязно, продавался недоброкачественный товар и к тому же обсчитывали прислуживающие мальчики. Там могли продать собранный в трактирах евреями, высушенный и подкрашенный спитый чай или лекарство против беременности «гнездо», в составе которого были: нефть, ртуть, азотная кислота, стрихнин

и т. п. Много, вероятно, отправило на тот свет людей это «гнездо». Кстати, со временем отец Чехова, купец 3-й гильдии, стал падать в долговую яму, через два года он вынужден был тайно уехать из Таганрога. После до последних дней он проживал в усадьбе Мелихово, находящейся между Серпуховым и Москвой.

А Гавриила Харченко жизнь забросила в Харьков.

Столярный переулок, №10

Но где именно он жил?

Так как Чехов в завещании указал только район — Москалевка, а сам дом обозначил как «с. дом», то есть собственный дом, интересно было бы выяснить его точное местонахождение.

По адресу Столярный переулок 15, указанному одним известным харьковским краеведом, никто ни сном, ни духом не ведал о друге Чехова, проживающем в их доме в начале прошлого века. Зато мои крымские коллеги-журналисты обнаружили в сохранившихся в Таганроге и Ялте многочисленных записных книжках Чехова другой адрес: Столярный переулок, №10 и запись Антона Павловича о выплате 30 рублей за второе полугодие обучения гимназистки Александры Харченко в 1-й харьковской гимназии. В Государственном Доме-музее А. П. Чехова в Ялте хранятся квитанции денежных переводов Чехова начальнице 1-й женской гимназии в Харькове за три года обучения, начиная с 1900-го.

Надо заметить, что обучение в женской Мариинской гимназии по улице Рымарской №11 было удовольствием не из дешевых. Учиться в этом заведении почитали за честь дочери самых зажиточных харьковчан. Кстати, в настоящее время здесь по-прежнему находится женская гимназия.

В недавний морозный день я прошлась по Столярному переулку. Даже если бы мне не был известен точный адрес, дом №10 все равно привлек бы внимание. На фоне подвергшихся перестройке соседних зданий он сохранил особый неповторимый образ старого Харькова, в том числе благодаря старинному, кованному из чугуна орнаменту над калиткой, ведущей в тесный двор.

Узнав, что я интересуюсь историей дома, Ольга Легомина, хозяйка квартиры №2, начала свое повествование с флигеля-пристройки. По ее словам, он являлся винной лавкой некоего Яши, сыновья которого чудом «взнеслись» по партийной линии. Сюда, на «красненькое» вино, захаживала вся Москалевка. И уже после рассказов о многочисленных еврейских династиях и любовнице харьковского губернатора, жившей в начале прошлого века неподалеку, добавила: «А знаете, в нашем доме останавливался сам Чехов! Он гостил здесь у своего друга детства. Фамилии, правда, не скажу, не знаю. Когда копали подвал дома, то находили монеты 1847 года. И старожилы, некогда проживающие здесь, говорили, что по этому двору ходил Антон Павлович».

Представляя себе высокого писателя (рост Чехова — 186 см), могу вообразить, как сложно ему было пробираться между домом, где жил Гавриил Харченко, и крохотной пристройкой справа. Каким сереньким и невзрачным могло показаться это жилище после расположенного на ялтинских террасах просторного дома писателя. А может быть, все было иначе…

Погостив у радушной Ольги Яковлевны и подтвердив правильность адреса, я отправилась на улицу Рымарскую через подвесной пешеходный мост у Лопанской стрелки. Это кратчайший путь до гимназии. Чувствуя себя гимназисткой Шурочкой, я пыталась представить, что может понимать девушка, об образовании которой хлопочет сам Антон Павлович Чехов. Ведь не знать об этом факте Александра не могла.

Проследить дальнейшую судьбу Александры мне, к сожалению, не удалось. Как удалось узнать, семья Харченко позже проживала на улице Конторской в Харькове. Возможно, где-то в городе остались правнуки Александры и хранят семейную легенду о добром Чехове, помогавшем их прабабушке.

Благодаря журналисту из Крыма Геннадию Шалугину, автору книги «Чехов: жизнь, которой мы не знаем», известно, что переписка сестры Чехова с семьей Харченко продолжалась долго и после смерти писателя.

* * *

Писатель Бунин вспоминал, как в словесном споре с ним всегда скромный Чехов вдруг запальчиво заявил: «Ни в коем случае не можем мы исчезнуть после смерти. Бессмертие — факт. Вот погодите, я докажу вам это...»

Какие еще доказательства требуются? Как всегда, прав оказался доктор Чехов.

29 января 2010 г.

Автор статьи - Нина Спасская

http://timeua.info/290110/14330.html
Tags: Мой Харьков
Subscribe

  • (no subject)

    ЗА КУЛИСАМИ Вы стояли в театре в углу за кулисами, А за вами, словами звеня, Парикмахер, суфлеры и актеры с актрисами Потихоньку ругали меня.…

  • (no subject)

    Тарнопольская Лидия Абрамовна Рабинович Марк Эммануилович Предисловие В этой невыдуманной повести рассказывается об истории одного маленького уголка…

  • (no subject)

    «В Харькове я попал в совершенно новый для меня мир. В числе моих особенностей всегда была повышенная восприимчивость к свету и воздуху, к…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment